Что упало то пропало смотреть онлайн
![Что упало то пропало смотреть онлайн](https://lalalady.ru/wp-content/themes/mh-magazine-lite/images/qokeped.jpg)
Потом она убрала руку с моего забора, со словами, что надо переставить машину, пока этот козлина не вернулся. Казалось, этот коридор уходит в бесконечность. Отзыв с LiveLib.
И финал не смят. Очень хорошо. Шикарная новинка в серии. Эйлса Тилсон и ее на первый взгляд идеальная семья — муж и трое детей — переезжают в Тринити-Филдс в поисках новой жизни. Заботы с новым домом, новая школа для детей и новые проекты. И неожиданная дружба с одинокой соседкой Верити, которой явно нужна помощь.
Верити живет в Тринити-Филдс всю свою жизнь и не любит перемен. Ее дом — это щит от внешнего мира. Но что-то в Тилсонах вызывает у нее интерес. Подходит для смартфонов, планшетов на Android, электронных книг кроме Kindle и многих программ. Подходит для электронных книг Kindle и Android-приложений. Серьезное чтение Современная проза Классическая литература Об истории серьезно Биографии и мемуары Cтихи, поэзия Все 6.
История Популярно об истории Книги о путешествиях Биографии и мемуары Исторические детективы Историческая литература Все Бизнес-книги Личная эффективность Менеджмент О бизнесе популярно Зарубежная деловая литература Тайм-менеджмент Все Родителям Воспитание детей Детская психология Детские книги Здоровье детей. Публицистика и периодические издания Публицистическая литература Периодические издания Подкасты. Все жанра. Книги триллеры. Читать фрагмент. Другие версии 1 книга.
Другие версии книги Аудиокниги. Что упало, то пропало Читает Вероника Райциз аудиокнига. Взять по абонементу. Купить и скачать. Сабин Дюран. О книге Эйлса Тилсон и ее на первый взгляд идеальная семья — муж и трое детей — переезжают в Тринити-Филдс в поисках новой жизни.
Так же, как плющ оплетает забор между домами двух женщин, переплетаются их истории. Жанры и теги В поисках истины Загадочные события Зарубежные детективы Психологические триллеры Триллеры. Входит в серию "Психологический триллер АСТ ". Убийство на острове. Поворот ключа. Смерть на мосту. Ложь, которую мы произносим. Прошлое мстит. Тлеющий огонь. Смотреть все книги серии.
Отзывы 9 Смотреть все отзывы. Сначала популярные. Отзыв с LiveLib. Ещё 10 отзывов. Войдите , чтобы оценить книгу и оставить отзыв. Описание книги Эйлса Тилсон и ее на первый взгляд идеальная семья — муж и трое детей — переезжают в Тринити-Филдс в поисках новой жизни. Читать онлайн. Книга Сабина Дюрана «Что упало, то пропало» — скачать в fb2, txt, epub, pdf или читать онлайн.
Оставляйте комментарии и отзывы, голосуйте за понравившиеся. Возрастное ограничение:. Дата выхода на Литрес:. Дата перевода:. Последнее обновление:. Формат скачивания:. С этой книгой читают.
Эйлса говорит, что жизнь в такой обстановке повлияла на меня. Это многое объясняет. Возможно, это наследственная черта, которая была присуща моим предкам. Вначале казалось, что я смогу этого избежать. Я в нашей семье была умной, а сестра — красивой. После школы я поступила в университет, в Королевский колледж в Лондоне, — я из того поколения, которому повезло получить бесплатное образование.
Жила в общежитии при университете, потом и в других самых разных студенческих берлогах в районе, именуемом «Слон и Замок». Когда получила диплом и начала писать диссертацию, случились две вещи: здоровье матери стало значительно хуже, а сестра решила, что ей надоело за ней ухаживать. В результате я вернулась домой. В любом случае у меня возникли проблемы. Как и все семейные мифы, моя репутация «умницы» оказалась преувеличением.
Честнее было бы сказать, что я «чуть умнее среднего». Написание диссертации, высокомерно названной «Культура и процесс познания в эволюции языка» оказалось выше моих сил.
Я пропустила крайний срок сдачи, были назначены новые заседания, но я уклонилась от посещения. Я приехала домой и с возмущением наблюдала, как Фейт пакует чемоданы, чтобы отправиться в Брайтон и начать там новую жизнь, хотя в глубине души чувствовала облегчение.
Если мать окажется недостаточно благодарной за мою жертву, то у меня будет повод для негодования. Меня это устраивало. И двадцать лет я обижалась на нее, винила из-за работы, на которую вынуждена была устроиться.
Вначале я пошла работать в библиотеку, и все складывалось неудачно: начальница меня ненавидела, и там было слишком много детей; затем я устроилась в муниципалитет — в отдел культуры и отдыха — и там чувствовала себя не менее несчастной, чем в библиотеке.
Я лелеяла эту обиду, я любила ее, как любят хорошо послужившую, но уже начавшую подгнивать старую лодку. И я продолжала обижаться на мать даже те десять лет, которые сложились удачно — я устроилась внештатным помощником редактора Большого Оксфордского словаря английского языка.
Я должна благодарить старого университетского друга Фреда Пуллена за то, что рекомендовал меня на эту должность. Она идеально мне подходит.
Это большой и давний проект — мы дополняем и вносим исправления в словарь. Работа началась в году, и бог знает, когда она закончится.
Вероятно, никогда, что меня лично очень устраивает. В основном я переписываю уже существующие статьи. Другие команды отвечают за неологизмы [8]. Я помогаю переделывать старые определения, использую новые доступные источники в интернете, при необходимости дополняю и исправляю цитаты и выдержки.
Это трудная работа, иногда захватывающая, но чаще нудная. Мне она приносит удовлетворение. Эйлса выключила воду. Я заметила, что над головой перестали грохотать и звенеть старые железные трубы. Даже по ее меркам она справилась быстро. Она ненавидит ржавые подтеки на эмали, говорит, что они напоминают кровь.
Ничто в моем доме ей не нравится. Она не может не сравнивать его со светлым, просторным домом по соседству: отреставрированные деревянные полы и стальные двери в индустриальном стиле — тщательно подобранное сочетание старого и нового. По сравнению с этим мои комнаты — просто мешанина из всего.
Сперва она хотела как-то это исправить, но теперь отказалась от этой идеи. Мой дом больше не один из ее проектов, как и я сама. Ей приходится беспокоиться о более серьезных вещах. Сегодня вечером я должна держать ее подальше от телефона. Ее просто тянет заглянуть в Инстаграм: открыть свой профиль, пролистать старые фотографии, вернувшись к счастливым дням — ее торты, дом, дети, Том. Это очень грустно. Считается, что можно почувствовать себя несоответствующей или даже ущербной, рассматривая фотографии других людей, но не свои собственные.
Может, я постараюсь убедить ее почитать какую-нибудь из книг, которые специально взяла в библиотеке — она любит триллеры, на полке «только что вышедших» книг их стоял целый ряд. Кажется, все о женщинах, которые понимают, что их мужья психопаты, но что тут поделаешь?
Просто читая такие книги, убийцами не становятся. А что если она выйдет из себя? А если на тебя набросится? Она не закончила предложение, но я знала, о чем она думала. Я оглядела сидевших за столом — разношерстную публику, которая раз в неделю собирается в «Собаке и лисице», — и увидела в их глазах то же самое: я слишком доверчивая, слишком одинокая, я готова пустить в дом кого угодно, только чтобы не быть одной и не дать тьме сомкнуться надо мной.
Грохнула дверь ванной, я слышу скрип половиц. Эйлса пересекла площадку и стоит на самом верху лестницы. Если я напрягу слух, то смогу сказать, пойдет ли она в мамину спальню.
Уже несколько дней она что-то ищет в высоком комоде. Я не знаю, что именно. Она разозлилась, когда я ее об этом спросила. Нет, не пошла. Спускается вниз: я слышу шаги, этот ритм шагов ни с чьим не перепутаешь — она ступает очень робко.
Она говорит, что моя лестница опасная.
![Что упало – то пропало смотреть онлайн / Юмор | lalalady.ru | Красвью](https://ikino.org/uploads/posts/2014-11/1416378031_ikinokz.net_bb8cf5e0af73.jpg)
Сейчас я спрячу свои записки. Я не хочу, чтобы она знала, чем я занимаюсь. И в любом случае я уже достаточно о себе написала. Я пролистала написанное и могу сказать, что дело пошло. Вот в чем проблема человеческой природы. Мы все думаем, что наши жизненные истории захватывающие, считаем себя героями наших собственных маленьких мирков.
Нам всем нравится звук собственного голоса. Sialoquent , прил. Мне странно оглядываться назад и видеть себя такой, какой я была до того, как они сюда переехали. Мне почти жалко себя, свою наивность. Кажется, что всю предыдущую жизнь я будто задерживала дыхание.
Когда я впервые увидела Эйлсу, она стояла посередине тротуара и спорила с инспектором дорожного движения. Вы не можете так со мной поступить.
Муж меня убьет. Я прямо сейчас уберу машину. Не надо выписывать штраф. Ради меня. Рядом с ней — наполовину на дороге, наполовину на тротуаре — стоял синий «фиат ». Она явно так припарковалась, чтобы выгрузить пакеты с покупками стоянка перед домом уже была занята другой их машиной — огромным серебристым монстром-внедорожником. Ошибка новичка. Мы живем на так называемой красной трассе и мешать движению здесь считается преступлением против человечества.
Я лишь слегка улыбнулась и позволила калитке захлопнуться за моей спиной. Я не была с ней согласна, не люблю обобщения. Возможно, я насторожилась, поскольку что-то в ней напомнило мне Фейт. Может, та же сдерживаемая энергия?
Она была как сжатая пружина, готовая в любой момент распрямиться. Да и Натан работает в нашем районе много лет, он довольно милый. Она не одна такая — многие делают ремонт и думают, что соседи не слышат и не замечают строительные работы, потому что сами-то хозяева при этом не присутствуют.
Конечно, я знала, что они вчера переехали. Да вся округа знала, что они вчера переехали. В последние тринадцать месяцев большинство из нас ничего не ожидало и не желало так, как их переезда. Тринадцать месяцев тут что-то постоянно сверлили, сновали бульдозеры, воздвигали леса, что-то гремело, визжали пилы, орала и грохотала музыка, ругались и вопили нервные строители. Я знала вкусы новых соседей — им привезли железную ванну на львиных лапах, а пластиковую душевую кабину демонтировали.
Я знала, например, что их диван и стиральная машина из John Lewis [9] , а кофейный столик и странное изголовье кровати — из Oka [10]. Если честно, я даже знала, что ее зовут Эйлса Тилсон и она работала в отделе кадров, замужем за Томом Тилсоном, руководителем звукозаписывающей компании. У них трое детей, включая близнецов возможно, зачаты с помощью ЭКО? Они переезжают в Лондон после того, как у них что-то не сложилось в Кенте.
Вы только не думайте, что я специально добывала эту информацию. Просто невозможно этого не узнать, если живешь целый год рядом со строительной площадкой, и к тому же ты достаточно вежливая, чтобы время от времени угостить рабочих или соседей чашечкой чая. Она обо мне, конечно, ничего не знала. На первый взгляд у нее были заостренные черты лица, бросались в глаза большие ноздри на вздернутом носу, кожа была натянута на скулах. Я обратила внимание на выделяющийся желобок между верхней губой и носом и родинку под нижней губой.
На Эйлсе была объемная куртка цвета хаки с капюшоном, отороченным мехом. Успешные молодые мамочки у нас в округе любят такие куртки. Благодаря этой куртке я и могу сейчас сказать, когда произошла эта встреча — в середине февраля, мы как раз страдали от прихода антициклона с востока. Пару недель стояла относительно теплая погода, а потом пришел холодный фронт с пронизывающими ветрами и ледяным дождем.
Сейчас это трудно представить — лето только что закончилось, но я помню, как тогда сняла перчатки, чтобы вставить ключ в замок, и мои пальцы онемели от холода. Мне было любопытно с ней познакомиться, но еще больше хотелось попасть в собственный дом. Она не задала мне никаких вопросов, даже не поинтересовалась, живу ли я одна или с семьей.
Точно так же она не проявила никакого интереса к моему участку, хотя он мог ее заинтересовать, ведь был зеркальным отражением ее собственного — по крайней мере, до их «усовершенствований». Она даже на него не взглянула. В тот раз я решила, что она или поглощена своими мыслями или эгоцентрик, но теперь-то я знаю, что она просто принимает «отличия» как факт, никого не осуждая. В тот раз она только рассказала, что они в последний момент решили отполировать пол в гостиной и постоянный шум «буквально сводит ее с ума».
Потом она убрала руку с моего забора, со словами, что надо переставить машину, пока этот козлина не вернулся. Когда на днях ее адвокат спрашивал нас о первой встрече, стало понятно, что Эйлса совершенно о ней забыла. Она считала, что наша дружба началась несколькими днями позже — когда мы встретились для обсуждения деревьев. Очевидно, что тогда я интересовала ее больше, чем при первой встрече. Поэтому когда я оглядываюсь назад, то представляю прошлое так, будто наблюдаю за Эйлсой со стороны, а она об этом не знает.
Я наблюдаю за ней как объективный свидетель, может, член коллегии присяжных, который не знает ее историю. Говорят, о человеке можно судить по тому, как он разговаривает с официантами, поэтому я предполагаю, что еще точнее о человеке можно судить по его поведению с инспектором дорожного движения. Я не вожу машину. Но я обращала внимания на то, что люди, которым выписали штраф, испытывают непропорционально сильную ярость и считают, что их права нарушили.
Я считаю, что Эйлса умеет поставить себя на место другого человека, она — одна из наименее категоричных и нетерпимых людей среди всех моих знакомых, она не склонна кого-то оценивать и осуждать, но ее реакция на Натана была очень сложной.
Я думаю, что ее взбесил не только штраф, но и то, что Натан совершенно не поддался ее чарам. Позже я узнала, что, будучи единственным ребенком в семье, она считала себя обязанной поддерживать дома равновесие. Именно ее веселость и жизнерадостность помогали родителям оставаться вместе. Но в тот раз ее чары и обольщение не сработали.
Потом она очень постаралась скрыть свою панику — в ее фразе «Хорошего дня, черт вас побери» почти идеально сочетались вежливость и сарказм. И еще ее, на самом деле бессмысленное, решение подойти и поговорить со мной — несмотря на холод, хаос на проезжей части, яростно сигналящий автобус. Была ли это доброта? Мне хочется думать, что да.
Или, может, притягательной для нее оказалась моя холодность? Она почувствовала мое неодобрение и захотела мне понравиться, перетянуть меня на свою сторону. Это было неистовое желание нравиться?
Или отчаяние женщины, которой были нужны союзники? Что касается использованного ею слово cunt, грубого обозначения влагалища. Оно появилось в среднеанглийском [11] , пришло из немецкого. Родственные слова есть в норвежском и шведском языках — kunta, а также в средне-нижненемецком, голландском и датском — kunte. Не из тех слов, которые следует произносить, не будучи уверенным в своей аудитории. Считайте его ручной или дымовой гранатой, которые полиция бросает в здание перед тем, как в него войти.
Бросайте — и посмотрите, кто останется. Но это точно так же могла быть и сигнальная ракета, выпущенная со спасательной шлюпки. Если хотите — крик о помощи. Неделю или около того мы совсем не общались с новыми соседями. За это время они установили дровяную печь, потом подали заявление на проектирование парковочного разворотного круга перед домом, «чтобы подъезжать и отъезжать на передней передаче». Они также подписались на еженедельные поставки здоровой еды от «Заботливого шеф-повара».
Вечером в субботу их не было, а их четырнадцатилетняя дочь Мелисса, или Лисса, как ее обычно громко подзывали родители, устроила вечеринку для нескольких друзей и оставила в моем саду пустые банки из-под пива и коробку из-под жареной курицы.
За это время они выбросили две сломанные картинные рамы из Ikea и большой красный пылесос Henry со сломанной насадкой. Во вторник, ближе к вечеру, я снова столкнулась с ними. Я работала за письменным столом в комнате с окнами на дорогу. В это время дня движение очень оживленное, так что я слушала радио с классикой в наушниках, которые отсекают весь внешний шум.
Я только что получила новую партию слов — anger гнев , angst тревожность и anguish душевная боль. Я чувствовала возбуждение от погружения в новую работу и успела просмотреть данные по новой тематике. Я не слышала, как он вошел в калитку, но почувствовала его у своей входной двери.
Он использовал дверной молоток, хотя у меня есть работающий звонок. Бах-бах — это был сигнал тревоги, не отреагировать на который было невозможно. Стекла задребезжали в рамах, бумаги у меня на столе задрожали.
Газета Sun назвала бы их парой из сказки. Том Тилсон на самом деле был красивым мужчиной — темно-каштановые волосы со щегольской укладкой, волевой подбородок и голубые глаза. Недавно я прочитала, что симметричное черты лица являются важным фактором в привлекательности человека, и у него с этим делом был полный порядок. Одет он был вроде бы небрежно, но ужасающе дорого, в стиле миллиардеров, сделавших деньги на высоких технологиях: синие джинсы, белая футболка, тяжелые кроссовки.
Но я всегда думала: «Бедняга! Тебе было бы гораздо комфортнее в костюме». На мой вкус, он был довольно коренастым и со слишком толстой шеей, на лице заметны крупные поры, широко посаженные голубые глаза смотрели холодно. В целом он выглядел как человек, который жил и продолжает жить на полную катушку.
С такой внешностью возраст не красит, хотя теперь даже поминать об этом неловко. К тому времени, как я открыла дверь, Том сделал уже несколько шагов назад и стоял на середине дорожки широко расставив ноги, глядя на окна верхнего этажа. Его, в отличие от Эйлсы, мой дом заинтересовал.
Я прикрыла за собой входную дверь — на случай, если он намеревался заглянуть внутрь. Его футболка выбилась из джинсов с одного бока, и он демонстративно нагнулся в сторону, чтобы заправить ее, при этом громко воздохнув.
Это действие одновременно преследовало две цели: показать превосходство в общем и целом, а в частности продемонстрировать раздражение в данном конкретном случае.
Я спросила его, о каких деревьях идет речь. Он ответил, что о деревьях, растущих вдоль моего забора позади дома. И еще остролист и плющ.
Вы же знаете, что это сорняки? Я не хочу, чтобы они разрослись на мой участок. Ваш сад такой заросший! Он был раздражен, возможно, из-за этого в его речи особенно четко слышались сибилянты [12] , и вместе с шипением изо рта вылетали капельки слюны.
Из-за менопаузы ну, на самом деле перименопаузы я стала несколько раздражительной, так что тут же заняла оборонительную позицию. И, боюсь, мне совсем не понравилось это «мы». Я быстренько отделалась от Тома и вернулась в дом, хлопнув дверью. Сейчас мне стыдно из-за произошедшего. Я понимаю, что могу не нравиться, но эта стычка в самом начале задала тон наших отношений. Может, мне следовало приложить усилия, постараться относиться к нему лучше, посочувствовать — ведь он оказался в ловушке своего воспитания и образования, из-за которых стал таким, каким стал.
Дело в том, что меня устраивала моя непроизвольная реакция — отмахнуться от него, как от высокомерного и надменного типа. Я почувствовала, что на меня нападают, — и мне нужен был предлог, чтобы от него отделаться. Если бы я была честна сама с собой, то поняла бы, что эта возня с футболкой, которую он заправлял в джинсы, и это помахивание перед моим лицом были признаками застенчивости и смущения. Он только притворялся расслабленным.
Конечно, он хотел добиться своего, но не был уверен, что ему это удастся. Так что да, мне действительно его жалко. Думаю, как и любому. И трудно не вспомнить, каким физически сильным был этот мужчина — кожа над поясом его джинсов, волоски на тыльной стороне ладоней, напряженные мускулы под белой хлопковой футболкой.
Это тело двигалось, работало, могло принимать решения, делать глубокие вдохи, всплескивать руками, оно могло шевелиться, если хотело! Мне сейчас трудно о нем писать и не думать о том, как то же самое тело, холодное и неподвижное, лежит на столе патологоанатома, как его разрезали, как в нем копались, а потом снова зашили.
Trichotillomania , сущ. Этим утром я застала ее в саду. Она вышла через кухню, хотя я думала, что заперла заднюю дверь. Она нашла пару старых ящиков из-под пива и поставила их один на другой у забора, чтобы заглянуть на другую сторону.
На ней был халат и старые тапочки, волосы не причесаны. Халат из бледно-розового флиса по пути зацепился за кусты ежевики, и несколько сухих листьев прилипли к подолу.
На голой лодыжке электронный браслет. Если приглядеться, он довольно громоздкий, серого и черного цветов, чем-то похож на часы Apple Watch.
Я заметила, что браслет натирает кожу, и из-за этого опять обострилась ее экзема — яркая сыпь вдоль ремешка. Услышав мои шаги, она повернула голову. Ее губы обычно были лилово-красного цвета, но этим утром казались почти синими. Там поселился французский банкир по краткосрочному договору аренды.
Он платит так мало, что это кажется просто преступлением. Но, по крайней мере, он там почти не бывает. Если бы поселилась семья, было бы гораздо больше шума. Я думаю, если бы за забором играли дети, — это бы убило ее. Ей нужны деньги. Плюс одно из условий ее освобождения по залог — не приближаться к их дому. И это условие предложила не прокурор, а ее собственный адвокат.
Ведь стоит такая сухая погода, и кустики ирги выглядят просто несчастными. У них такая сложная корневая система, и находится она близко к поверхности. И ее явно повредили. Им не нужно много воды, но сколько-то нужно. Я не хочу, чтобы эти кустики погибли. Я сделала шаг к ней. В это мгновение я вспомнила свою сестру на лесенке в детском игровом комплексе, а потом всплыло другое воспоминание — сенсорное: напряженные бицепсы, вес ее маленького тела.
На самом деле она не видела. Но она не любит признаваться в своих слабостях. Это часть нашей с ней новой игры за власть. У нее спутались воспоминания из-за лекарств, которые она принимает, от усталости, от того, как ее вымотало все случившееся, и она винит в этом меня. Меня это не трогает. Я это воспринимаю как комплимент.
Мы всегда срываемся на самых близких людях. Но дело в том, что в тот день, когда тут появлялись мужчины в скафандрах, Эйлса находилась в отделении полиции, ругалась и кричала.
Это я наблюдала за ними из своего окна на верхнем этаже. Они соорудили непонятную конструкцию из нескольких туннелей и фактически уничтожили сад, на который она потратила столько денег и который так любила. После себя они оставили кучи земли, выкопанные ямы, глубокие колеи на лужайке. Мне было тревожно и жутко, пока я за ними наблюдала. Они действовали методично: начали с самой дальней части, с зоны с полевыми цветами, от нее перешли к «взрослым» кустарникам, которые обошлись Эйлсе в кругленькую сумму, и только к концу дня добрались до террасы и горшков с травами.
Она отвернулась от меня и вытянула шею, но обзор был ограничен новомодной решеткой для вьющихся растений, которую она сама поставила после того, как переехала в соседний дом. Эта решетка сделана из горизонтальных планок, и Эйлсе пришлось наклонить голову под очень неудобным углом, чтобы загнуть в щель между досками. Моди бегала вокруг ящиков и куста орешника, который растет у меня на участке, и что-то вынюхивала.
Эйлса как раз отодвинула локтем одну ветку и прижала к забору, но не смогла удержать, и ветка хлестнула ее по щеке. Эйлса покачнулась, ящики зашатались. Спрыгивая, она схватилась за ветку и поранила ладонь.
Мне хочется думать, что она рассердилась из-за шока и боли, и поэтому говорила со мной так злобно. Все дело в остролисте, яблонях и орешнике. Ваш сад выглядел бы гораздо лучше, если бы вы их все срубили и все тут расчистили. Здесь все вышло из-под контроля. Приглашение пришло на почтовой открытке: «Вы свободны вечером в пятницу? Скажем, в шесть?
Заходите, если хотите пропустить по стаканчику. Я внимательно изучила приглашение. Я не сомневалась, что писала Эйлса, а не Том — об этом говорила типичная для женщин округлость букв и «поцелуйчики» в конце. Открытка была из набора с обложками интересных книг издательства Penguin. Несколько лет назад Фред подарил мне такую коробку на Рождество. По опыту я знала, что самые лучшие открытки обычно отправляют людям, которые нравятся или на которых хочется произвести впечатление.
Я получила одну из самых скучных — даже картинка отсутствовала, обычная оранжево-белая обложка книги. То ли открытки у них уже заканчивались, то ли я считалась получателем с низким статусом. Кстати, это была открытка с изображением обложки «Капкана» Синклера Льюиса, только давайте не будем искать в этом какой-то скрытый смысл.
Сформулировано так, словно приглашали только меня, но я не была уверена, что окажусь единственной гостьей, так что приложила кое-какие усилия, чтобы выглядеть прилично. На самом деле я даже купила новую блузку. Она оказалась мне маловата, да еще и розового цвета, но в магазине Королевского Троицкого хосписа [14] на тот момент не нашлось ничего лучше.
Я решила, что немного опоздаю, как теперь модно, но не могла себе позволить задержаться дольше, чем до десяти минут седьмого, после этого преодолела короткий путь, разделяющий наши дома. Огромный серебристый джип был припаркован поперек подъездной дорожки, багажник открыт. Внутрь в два яруса втиснули многочисленные ящики с рассадой. Я плохо разбираюсь в растениях, поэтому не могу сказать, что там точно было — все они были разных оттенков зеленого, некоторые — приземистые и маленькие, другие стелющиеся, третьи оказались небольшими кустиками.
Я заглянула в машину — пахло землей и пластиком. Я заметила легкое движение — в горшках и ящиках шевелились гусеницы и тля. На сиденье стояло оливковое дерево — обмотанное пленкой, неподвижное и прямое.
Почему-то я подумала, что оно похоже на труп. Не успела я постучать, как дверь открыла незнакомая мне женщина. На ней была джинсовая мини-юбка, толстые шерстяные колготки с рисунком, резиновые сапоги до лодыжек, волосы собраны в растрепанный пучок.
При виде меня она сделала шаг назад, и на мгновение показалось, что она собирается захлопнуть дверь у меня перед носом. Но когда я представилась, она долго и с сомнением осматривала меня, потом сказала:. Я бывала в доме раз или два, пока тут работали строители, но впервые видела его в законченном виде.
Первое впечатление: будто я оказалась в фильме или во сне — душа героя, только что покинув тело, оказывается в темном коридоре и движется к яркому свету в конце него. Белые и голые стены, за исключением огромного зеркала в серебристой раме над полкой в прихожей.
Викторианский кафель, который здесь раньше был уложен в шахматном порядке, заменили огромными плитами из светлого камня. Казалось, этот коридор уходит в бесконечность. На левой стороне за открытой дверью я разглядела комнату с огромной люстрой, похоже, из лебединых перьев. Меня иногда приглашали на ужин к Гербертам, которые здесь жили раньше. Я помнила их кухню, где был вечный беспорядок.
Всюду ножи, холодильник весь в магнитах, растения в горшках, детские рисунки, кулинарные книги, над плитой сложная конструкция для кастрюль. В задней двери была дверца для кота, и пластик все еще оставался черным от грязных лап их сиамца, который умер много лет назад. В кухне всегда пахло чесноком и карри, а иногда и рыбой. Тилсоны убрали все, что тут было у их предшественников, пробили стены в кладовку и пристройку, создав единое пространство. Теперь по правой стороне шел ряд блестящих белых шкафчиков, стояла огромная плита из нержавеющей стали.
В центре был оборудован островок и мойка с блестящими кранами. Слева установили безупречно чистую белую эмалированную дровяную печь, которая не использовалась, и длинный стол из светлого дерева. Задняя стена стеклянная с черными стальными рамами — как я потом узнала, это была перегородка от фирмы Crittall [15]. В кухне пахло льняным семенем и лавандой. Если верить, что дома дают ключ к разгадке личности их обитателей, то интерьер Гербертов выдавал вышедших на пенсию преподавателей, с богатым внутренним миром и семейными традициями.
Теперь же дом напоминал декорации, и «прочитать» в нем что-либо было невозможно. Создавалось впечатление, что хозяева сошли со страниц журнала, выпрыгнули словно из ниоткуда. Я не закрыла входную дверь, и шум с дороги приглушил звук моих шагов — проносились машины, на заднем фоне звучали гудки и свист, чем-то напоминающие рокот морских волн, время от времени раздавались рев и фырканье. Поэтому когда я спустилась по маленькой лесенке и остановилась у входа в кухню, ни один из присутствующих не заметил моего появления.
Том стоял у стола и читал журнал Week. Эйлса была прямо передо мной и смотрела в сад. Она оказалась ниже ростом, чем я помнила, одета была в легинсы из лайкры, кроссовки и застегивающийся на молнию топ, а кофту обвязала вокруг талии. В дальнейшем я узнала, что обвязывать одежду вокруг талии для нее обычное дело. Когда ты смотришь фильм, то, как правило, знаешь, что герои сейчас поцелуются, — расстояние между ними сокращается или просто создается впечатление, что пространство сжимается.
Здесь же оно расширялось и растягивалось. Я кашлянула, и, как олень, услышавший собаку, они оба повернули головы. Том бросил журнал на стол. Значит, закажете такси?
На такси же нормально будет? Да, наверное. Не позднее десяти. Не позднее! Она отключила связь и, заметив, что у нее испачканы руки, включила локтем кран, ополоснула их и обратилась ко мне через плечо:. Здесь я должна сделать признание, что читаю много газет и журналов. Моя мать не позволяла приносить их домой, так что после ее смерти я компенсировала нехватку.
Поразительно, какое количество полезных для жизни советов можно в них найти, особенно в воскресных приложениях. Она многозначительно махнула рукой, легко рассмеялась — этот смех напоминал радостное щебетание птички. Она вела себя так, словно я дала ей самый полезный совет, который она когда-либо слышала. Теперь я знаю эту ее хитрость, ее склонность полностью соглашаться с человеком, рядом с которым она находится.
Но тогда все для меня было в новинку, и Эйлса мгновенно показалась мне привлекательной. Том протянул руку, чтобы забрать мой подарок — коробку шоколадных конфет с мятной начинкой. У него на ногах были те же массивные белые кроссовки, но джинсы другие. Эти оказались с более широкими штанинами и оранжевыми строчками вдоль швов. Меня зовут Том. Он поставил коробку с шоколадными конфетами на стол и протянул руку, чтобы пожать мою. Он изучал меня с пристальным вниманием.
Я почувствовала, как к моим щекам приливает кровь — они вот-вот станут под цвет моей новой блузки. Чай, кофе? Он нашел стакан в одном из высоких шкафчиков, поднес его к свету, проверяя, чистый ли, потом налил на два пальца джина London Gin и плеснул тоника. Лед он вытащил из специального ящичка в холодильнике маленькой металлической лопаточкой.
Все его движения были экономными и очень точными. Это потрясающе. Я пересекла кухню вслед за ней и вышла через открытую дверь на участок позади дома. Герберты не особо занимались садом. Но у них там росли кусты и газон, стоял сарай. Все это исчезло. Из светлого камня, такого же, что и на полу в кухне, выложили широкую террасу. Клумбы оформили совсем недавно — земля выглядела свежевскопанной.
В самом конце участка я увидела то ли врытый в землю батут, то ли выкопанный пруд. Небо было свинцового цвета и висело низко, типично для марта.
Парочка черных дроздов что-то искала в земле. В целом атмосфера мрачноватая. Их еще называют дзен-сад. А здесь позади дома я собираюсь высадить бутень клубненосный, маки, васильки — красивые полевые цветы. Женщина в резиновых сапогах поставила на землю лоток, положила руки на талию и распрямилась, давая отдых спине.
Для них нужна вспаханная земля, именно поэтому они раньше росли на обработанных полях — до тех пор, пока их не уничтожили гербициды [16]. Тогда я в первый раз видела Далилу и Эйлсу вместе и обратила внимание на напряженность в их обмене репликами. Но это не показалось мне странным.
Люди с возрастом часто все больше соревнуются друг с другом. Сколько раз мне доводилось слышать напряженные, но вежливые споры о дорогах, по которым лучше ездить, или местах, в которые лучше отправляться на отдых, они часто бывали нерациональными, но личными, люди говорили с интересом и увлеченностью. Я занимаюсь садом из любви к процессу, а она ради денег. В любом случае мне сегодня повезло: она меня возила в свой питомник. Там покупать гораздо дешевле.
И здесь высокий уровень грунтовых вод. А когда люди выкапывают подвалы, русла изменяются. Я не хотела никого настраивать против себя. Кусты привезут завтра. Том стоял, опершись спиной о кухонный островок, и смотрел на экран телефона. Услышав голос Далилы, он кивнул и помахал рукой, прощаясь, при этом не поднимая взгляд.
Далила показала ему средний палец. Вероятно, краем глаза он заметил ее жест, потому что показал ей палец в ответ. Эйлса, которая шла за Далилой к коридору, удивленно обернулась, словно поняла, что недооценила меня. Я подмигнула ей, она улыбнулась в ответ. Трудно сказать, почему это было смешно, но думаю, именно в это мгновение мы что-то увидели друг в друге.
Может, мы одинаково воспринимали абсурд, может, нам одинаково не нравилось чужое позерство и у обеих появлялось инстинктивное желание это пресечь. Эйлса вернулась в кухню и присоединилась к нам. Я неторопливо попивала джин. Ни один из них, как я заметила, себе не налил. Я начала сомневаться, не ошиблась ли я в Томе? Мне даже нравилось, как он вел себя со мной, с какой-то мягкой и почти отстраненной иронией.
![Что упало, то пропало, Сабин Дюран – скачать книгу fb2, epub, pdf на ЛитРес](https://main-cdn.sbermegamarket.ru/big2/hlr-system/121/600/891/710/126/11/100029288113b0.jpg)
Мне понравились вопросы, которые он стал мне задавать. Нечасто доводится говорить о себе. Как давно я здесь живу? Всю жизнь? Какая поразительная привязанность к месту. Я ухаживала за матерью? Да я просто святая. Братьев или сестер нет? Есть сестра…. Потом начались более опасные вопросы, и они меня поразили и чуть не ввели в ступор.
Знаю ли я, что стекло в окне в задней части моего дома — на втором этаже справа — сильно потрескалось? У нас общая сливная труба — были с ней какие-то проблемы? Не буду ли я возражать, если они пригласят мастера, чтобы ее проверить?
После этой фразы я слегка дернулась и попыталась скрыть свое беспокойство, пошутив:. Я понимаю, почему вы здесь живете. Не могу представить, чтобы мне когда-нибудь захотелось отсюда уехать. Эйлса уставилась в пол, потом принялась вертеть в руках перечницу, которая стояла на столе перед ней, высыпала немного на ладонь, потерла перец между пальцами, опустила один палец в перец и лизнула его. Если честно, я его ненавижу.
Эйлсе выглядела очень смущенной. Она теребила волосы у самых корней, движения были напряженными, агрессивными, резкими. Не совсем так. Я юрист. Работаю в сфере развлечений. Я организовал свою собственную небольшую фирму. Работаю с шоу-бизнесом. С музыкантами. С техническими компаниями. Я уже собиралась спросить, какая кинозвезда отблагодарила его цветами — кто-нибудь, о ком я слышала?
Я знала, что им по десять лет. Макс и Беа. Одинаковые, но не совсем. Возникало ощущение, что девочка получилась более законченной, чем мальчик. Мальчик был бледнее и меньше ростом. У него на лбу красовался синяк, а один глаз слегка косил вниз. Веснушчатая девочка, явно очень активная, вбежала в кухню, совершенно не обращая внимания на меня, незнакомого человека за столом, и принялась открывать шкафчики.
Мальчик робко стоял в дверях, держа в руках футбольные бутсы, с которых на пол падали комья грязи. Эйлса встала, забрала у мальчика бутсы и ногой откинула грязь в угол. Она положила руку ему на затылок, одновременно приглаживая волосы и подталкивая его в кухню. Она представила меня, заставила мальчика и его сестру поздороваться, потом налила им сок и потянулась к верхней полке в одном из шкафчиков.
Оттуда достала кекс в коробке. Вы тоже ненавидите это слово? Самое худшее, которое только можно было придумать. Они словно окружили меня. Девочка обвила руками шею отца, мальчик тихо стоял за стулом матери. Казалось, что глаза у него ввалилась, а кожа под ними потемнела. Меня всегда интересовало, как строятся и развиваются отношения в семье.
Я прекрасно знаю, как образуются союзы, как у родителей появляются любимчики несмотря на то, что они клянутся в одинаковой любви ко всем детям. Я ухаживала за матерью, я делала все: мыла ее, читала ей, готовила и покупала то, что она заказывала, но она всегда говорила про Фейт. Я также знаю, что быть любимчиком может быть некомфортно, ощущать на себе давление и негодование других. Никогда нет места для неудач и чего-то плохого».
Мать всегда была такой. Я открыла рот, чтобы что-то сказать, и начала объяснять, что на самом деле — какое совпадение — слова — это моя специализация. Я подозреваю, что он никак не ассоциировал меня с работой. Вероятно, он думал, что я провожу свои дни за приготовлением варенья или рукоделием. И я рассказала, что работаю лексикографом, в настоящее время тружусь над Большим Оксфордским словарем английского языка, и о том, что занимаюсь историй языка — тем, как слова и их значения меняются со временем, и моя работа состоит в том, чтобы это документировать.
Я видела, что они, как и многие люди, не понимают, что именно я делаю.
![Что упало - то пропало фильм (), актеры, кадры, видео, трейлер и когда смотреть фильм онлайн](https://resizer.mail.ru/p/8536ea7a-28c8-5d1a-971d-ac118e61d5fd/AAACR1WpvfgmGOdoOCEGeSc6Wy6inxFg94_r9d4ovprMGo2F9u3o6jzPTK4tfUNyraAQ1nCbO--3moHZbctgBsMvNBE.jpg)
Кажется, они решили, что я работаю над Кратким словарем английского языка, и что моя роль заключается не в том, чтобы фиксировать изменяющиеся значения слов, а просто в том, чтобы записать их правильно. Точнее, как мы теперь должны говорить, другая скорость обучения, — рассмеялся Том без какой-либо злости в голосе. Нужны два слова, связанные с понятием «хоккей», которые начинаются на «к».
Запоминаешь: в хоккей играют двое двумя клюшками. Вспоминаешь: две клюшки — и пишешь правильно. Беа соскользнула с колен отца, схватила с пола рюкзак, вытащила из него лист бумаги и принялась зачитывать вслух список слов:.
Почему Макс не знает, как правильно пишется «отлично»? Потому что в конце его работ никогда не стоит эта оценка, и он просто не видел, как пишется это слово.
Я принялась импровизировать со всеми перечисленными словами, используя мнемонику [18] и добавляя как можно больше ругательных слов — столько, сколько могла себе позволить. Эйлса улыбалась, но у нее на лице отражалось сомнение, однако, когда Макс стал правильно повторять слова, она рассмеялась и сказала:. Я буду вам платить! Как тебе идея, Том?
Это тоже один из методов обучения. По крайней мере, я так считаю. Я сделала еще один маленький глоток джина с тоником. На самом деле он оказался очень крепким. Я откинулась на спинку стула и скрестила лодыжки. Я почувствовала себя на удивление комфортно, представляя, как навожу порядок в этой маленькой семье.
Эйлса наблюдала за ним со спокойной и безмятежной улыбкой на губах. Ее пальцы снова принялись перебирать волосы. Она отделила одну прядь, резко потянула.
Еще много раз я увижу этот жест. Разглаживая юбку, я заметила пятно чуть выше колена — пролила томатный соус, когда открывала банку с печеной фасолью. Как я говорил на днях, если вы расчистите все эти разросшиеся кустарники, это будет демонстрацией добрососедских отношений. У вас там куча сорняков. Бог знает, что там растет!
Мы здесь пытаемся обустроить красивый сад и не хотим, чтобы всякая неизвестная гадость пробралась и к нам. Плющ всюду расползается. А эти ваши деревья — остролист, яблони, еще какие-то — закрывают нам свет. Я потерла запястья в тех местах, где остались следы от слишком тугих манжет новой блузки.
Молчание затянулось, и я почувствовала, как и внутри меня что-то напряглось. Линии фронта обозначена. Как глупо с моей стороны было думать, что их может интересовать мое общество.
Я выпрямила спину, старалась думать о мнемонике и быть благодарной за джин. Я улыбнулась, глядя на их лица, на которых было написано ожидание.
Мне нужно кое-что проверить. Эйлса глубоко вздохнула. Мне показалось, что она таким образом снимала напряжение. Она принялась собирать крошки в небольшую горку. Они вдвоем проводили меня до входной двери — возможно, были благодарны за то, что ухожу, определенно были благодарны за то, что я в скором времени начну грандиозную расчистку своего сада НЕТ!
На столе в прихожей стоял пакет со старой одеждой. На пакете было написано «Британский Фонд сердца». Должно быть, мой взгляд задержался слишком долго, потому что Эйлса взглянула на меня, ее губы приоткрылись, словно она собиралась что-то сказать, но не смогла подобрать нужные слова.
Я не могла этого вынести, поэтому повернулась к Эйлсе и сказала, что местная церковь собирает пожертвования для нуждающихся, и, если ей это поможет, я могу отнести им вещи. Она кивнула с явным облегчением и вручила мне пакет. Об этой первой встрече можно многое рассказать. Конечно, я почувствовала какой-то дискомфорт — что-то в этом доме было не так. По поведению Эйлсы складывалось впечатление, что она подавлена. Но когда я дошла до ворот и обернулась, они вместе стояли в дверном проеме.
Он обнимал ее за плечи, она прижималась к нему. Или все дело в том, что он сказал? Они выглядели идеальной парой на пороге своего нового дома. В то время я сосредоточила внимание не на развитии отношений между ними, а на моих взаимоотношениях с ними. Petrichor , сущ. В это утро я видела Розу на почте. Она стояла в очереди передо мной, в руках у нее были пакеты из интернет-магазина ASOS, которые она собиралась отправлять обратно. Еще одна мать, выполняющая грязную работу за детьми-подростками.
Вначале я думала спрятаться, но в конце концов отказалась от этой мысли. Из всех людей, предавших Эйлсу, Роза оказалась хуже всех. Я никогда не прощу ее за то, что отвезла детей к родителям Тома. А они всегда считали, что Эйлса недостаточно хороша для него.
И кто знает, что они сейчас наговаривают им про нее? На кончике языка вертелись слова, которые я хотела сказать Розе. Вместо этого я стояла с невозмутимым видом. Что случилось с ними со всеми?
Куда они делись? Знакомые из книжного клуба. Женщины из группы по пилатесу. Смерть, конечно, всегда приводит в замешательство. Я вспоминаю всех соседей, которые при виде меня переходили на другую сторону улицы после смерти матери. А насколько хуже, если главная плакальщица, как говорят, ускорила смерть усопшего? Что тогда делать? Выражать соболезнования или поздравлять? Это я пытаюсь проявить остроумие. Но меня тревожит желание подруг Эйлсы повернуться к ней спиной и заявить: «Она оказалась совсем не такой, как я думала».
У них все получается ясно и просто. Похоже, никто не считает, что тут больше оттенков серого и все более мрачное или более мутное, чем кажется на первый взгляд.
Она осталась такой же, какой была, и заслуживает их сочувствия или сопереживания. Подозреваю, что никто из них не был ей настоящей подругой. Дружба, как и многое связанное с Эйлсой, оказалась химерой. Дней через десять после того, как меня угощали джином с тоником, я шла по небольшому куску парка между вокзалом и шоссе.